В выборах в местные советы осенью 2015 года только на Львовщине принимали участие более трех десятков священников. Среди них – двадцать два представителя Украинской православной церкви Киевского Патриархата, восемь из Украинской автокефальной православной церкви и двое с Украинской греко-католической церкви. Греко-католические священники рискнули баллотироваться, нарушая запрет своей церкви на участие в выборах.

Среди партий, включивших в свои списки духовных лиц, на первом месте «Наш край» — семь священников УПЦ КП баллотировались от партии бывших регионалов до районного совета, один – в областной. На втором месте – «Батькивщина» с пятью кандидатами; трое баллотировались от «Солидарности», по двое – от Конгресса украинских националистов, Радикальной партии Ляшко, Гражданской позиции, Христианско-демократического союза и Народного руху. По одному – от Украинской галицкой партии, «Свободы» и Народного контроля.

Закон дает право священнику, как и каждому гражданину Украины, быть избранным в органы местного самоуправления. И корректно ли это с точки зрения духовного служения?

Де-юре vs де-факто

«Были случаи, когда священников избирали депутатами местных советов, хотя УГКЦ и раньше запрещала им баллотироваться, – говорит главный редактор журнала «Патриархат» Анатолий Бабинский. – В этом году запрет был сформулирован еще жестче: те, кто прошел в раду, обязаны сложить мандаты».

В первом разделе статьи 5 Закона «О свободе совести и религиозных организациях» указано, что церкви не участвуют в деятельности политических партий и не предоставляют политическим партиям финансовой поддержки, не выдвигают кандидатов в органы государственной власти, не ведут агитации или финансирования избирательных кампаний кандидатов в этих органов. Священнослужители имеют право на участие в политической жизни, как и все граждане. Однако церковное законодательство Католической церкви не допускает прямого участия духовенства в политических процессах. Этот запрет зафиксирован в инструкции о поведении священнослужителей УГКЦ во время политических избирательных кампаний, утвержденной 63-й Сессией Синода епископов Киево-Галицкого Верховного Архиепископства от 4 апреля 2014 года.

 

УГКЦ официально запретила своим священникам принимать участие в выборах.

УГКЦ официально запретила своим священникам принимать участие в выборах.

«Православные церкви не имеют такого запрета, есть лишь предостережение относительно баллотирования в Верховную Раду. Бывали случаи, когда священнослужители шли в органы власти, чтобы получать преференции для своей конфессии. То есть с таким же умыслом, что и кандидаты от бизнес-групп. Но такие ситуации уже выходят за пределы идентичности церкви и профануют ее», – говорит Бабинский.

«Все зависит от намерений отца-кандидата, – говорит протоиерей Виталий Собко, который был депутатом Волынского областного совета 2010-2015 годов. – Если он будет работать над решением проблем духовного развития людей, способствовать принятию решений, согласных с христианским благочестием, будет сдерживать других депутатов от греховных поступков, такой шаг одобрят не только Бог и Церковь но и далекие от нее люди. Некоторым и сегодня хотелось бы, чтобы священник не выходил из церкви. Но так не будет, ведь это противоречит сути христианства. Потому что в любой сфере есть религиозный контекст: Господь везде присутствует и нет такого места, где бы не действовал Закон Божий».

В прошлом УГКЦ искала формат сочетания духовного и политического влияния, рассказывает Анатолий Бабинский. В 30-х годах митрополит Андрей Шептицкий имел идею Украинского католического союза – надпартийной структуры, которая объединяла бы представителей разных политических сил, которые желали придерживаться католических социальных принципов. Однако воплотить этот замысел не удалось.

В начале 90-х, когда Украина стала независимой, церковь вновь с надеждой начала смотреть на политику, рассчитывая на то, что церковное присутствие может повлиять на политиков, вспоминает заведующий отделом истории религии и практического религиоведения Института философии Национальной академии наук Украины Людмила Филипович. Это своего рода инерция советских времен, когда политическая карьера считалась высшей ступенью социальной лестницы. Среди представителей духовенства, которые занимались политикой на заре независимости, был митрополит УПЦ МП Агафангел (Саввин).

 

Митрополит УПЦ МП Агафангел (Саввин) - ветеран украинской политики

Митрополит УПЦ МП Агафангел (Саввин) — ветеран украинской политики

«Он был депутатом Верховной Рады первого созыва (1990-1994) и входил в так называемую «группу 239», которая отстаивала «суверенную советскую Украину» в противовес независимости, – вспоминает Анатолий Бабинский. – Это был забавный случай: митрополит в союзе с коммунистами. Затем представители УПЦ МП не раз сотрудничали с Компартией».

По наблюдениям эксперта, обычно партии привлекают священников публичных и авторитетных людей, способных поднять рейтинг.

«Это очень популистский механизм, потому что если бы у нас шла борьба программ, идей, партии пытались бы привлечь специалистов из соответствующих отраслей, которые бы помогали реализовать программу, воплотить идеи, – говорит Бабинский. – А наш политический процесс больше похож на «95 квартал», и священники оказываются втянутыми в такой формат».

«А вы, святой отец, может, еще и партийный?»

«Я за то, чтобы человек, который хочет сделать политическую карьеру, ее делала, – говорит директор Религиозно-информационной службы Украины Тарас Антошевский. – И когда это священнослужитель, надо взвесить все за и против. Ведь это очень большой вызов и для кандидата, и для церкви, и для всего общества: оно сможет смотреть на этого кандидата не как на священника, а как на депутата – своего представителя во власти, который обязуется представлять интересы граждан?».

 

Немало украинских политиков имеют хорошие отношения со священниками

Немало украинских политиков имеют хорошие отношения со священниками

«Я против участия священников в политическом процессе, хотя не отказываю им в воздействии на политиков. Знаю многих священников, которые имеют хорошие отношения с политиками, – комментирует Людмила Филипович. – Постоянными наставлениями, рефлексиями они формируют мировоззрение своего политического окружения. Я считаю, что это очень здорово, когда у политика есть священника – он выступает советчиком, своеобразным камертоном, индикатором того, что политик думает или намеревается сделать. У священника политику хочется быть не таким брутальным, более ответственным. Традиционно сложилось так, что уважение к священнику в украинском обществе очень высока. Священники поражают уровнем своей образованности, включенности в общественную жизнь».

Людмила Филипович считает, что священник имеет автономную сферу влияния и может применить свои знания и умения, не принимая непосредственного участия в политическом процессе:

«Священник имеет удивительные психологические, духовные механизмы влияния на человека, а хороший священник обладает даже мистической силой. По моему мнению, сейчас есть много сфер, где священник может проявить свое призвание, поле политическое ему абсолютно не нужно».

Взгляд Анатолия Бабинского на это вопрос менее однозначный. Он считает, что в желании священников интегрироваться в структуры власти есть и положительный, и отрицательный сигнал для церкви:

«Христианская проповедь включает такие понятия как доверие, праведность, честность – все, что способствует созданию позитивного социального капитала. Чтобы в обществе росло доверие, а отношения строились на честности, ответственности и справедливости, необходима титаническая работа. Если люди голосуют именно за священников, это свидетельствует о том, что церковь на фоне всей коррумпированной системы остается структурой, к которой есть доверие. Стоит помнить, что, входя в систему власти, это доверие можно легко профукать. Но, если священник должен идти на выборы и заниматься не тем, к чему его Бог призвал, это означает, что за двадцать пять лет церковь не воспитала достойных верующих, способных взять на себя ответственность и честно делать свою работу».

Ни религиозное, ни светское

В списке ВО «Свобода» в Волынской облсовета 2010 года отец Виталий Собко был четвертым номером. «Для меня их предложение было свидетельством понимания острой необходимости в том, чтобы органы местного самоуправления усилили работу по развитию духовности общества, – объяснял он тогда. – Вместе с тем как гражданину мне импонируют последовательные и решительные действия этой политической силы, такие нужны сегодня украинскому народу». С тех пор его мнение изменилось: на этот раз он отказался от депутатского мандата.

 

Виталий Собко отказался от политической карьеры

Виталий Собко отказался от политической карьеры

«Мое сочетание духовного с политическим закончилось: я уже не депутат, – говорит отец Виталий. – Мне предлагали, настойчиво предлагали подать свою кандидатуру в совет. Я отказался, ведь мне трудно было совмещать, я не смог стать полноценным депутатом – это требует много времени и усилий. Хотя я был в числе активных и, считаю, добросовестных: что смог, то сделал. Нередко предлагал облсовете проекты решений. Какие она принимала, какие-то отклоняла».

По мнению Людмилы Филипович, мотивы священников для участия в политической жизни могут быть «чисто человеческими»: получить большее влияние, построить новое помещение для церкви, ведь мы знаем, что если ты в политике, сделать это значительно легче.

Тарас Антошевский не исключает личных мотивов: священник может рассматривать совет как место, где можно решить свои дела.

«Если священнослужители сотрудничают с определенными партиями, которые тянут за собой очень негативный шлейф, у меня большие сомнения, что эти представители духовенства идут в политику с благими намерениями, – говорит эксперт. Священников, которые баллотируются, он не осуждает. – Возможна ситуация, когда священнослужители видят, что не являются общественными лидерами, но имеют желание что-то изменить в этом обществе – например, улучшить отношения общины с местным советом. Конечно, это может не быть личной инициативой священника. Мне когда-то люди рассказывали, что поддерживают священника, ведь хорошо его знают. И доверяют ему, потому что он хороший, а все остальные кандидаты плохие».

Анатолий Бабинский отмечает, что священник, особенно настоятель прихода, имеет среди верных сторонников различных партий и политиков. Поэтому, участвуя в выборах, рискует внести раскол в собственную общину:

«Ведь не все поддерживают его политические предпочтения. Поэтому социальное учение церкви говорит о принципах, которых должны придерживаться политики, но не называет конкретных политических сил».

Оптимальным форматом участия в политических процессах, своего рода откровением для украинского общества Людмила Филипович называет позицию Церкви на Майдане:

«Она заявила о себе мощно и выразительно. Не сказала, какую власть мы должны поддерживать, а лишь призвала прислушаться к своей совести. Наше общество является ни религиозным, ни светским: ему еще долго нужно работать над настоящей религиозностью и настоящей светскостью».

(Просмотров всего 28), (Просмотров сегодня 1)