Что делать, когда интересы общества и интересы парафии не совпадают?

Так уж сложилось, что Львов является городом, в котором церковь претендует на важную роль в созидании общественной жизни и, соответственно, публичного пространства. Достаточно вспомнить историю с построением памятника митрополиту Андрею, чтобы понять влияние УГКЦ как одной из самых многочисленных в городе конфессий. Похожие ситуации регулярно случаются в других местах, не попадая, правда, на первые полосы изданий и в эфиры новостей.

Один из последних примеров – на Сыхове (спальный район Львова – Z). На улице Чукарина, позади церкви Введения во храм Пресвятой Богородицы (УГКЦ), инициировано построение катехизической школы. Все было бы спокойно, если бы не одно «но»: школу планируют строить не во дворе церкви, а на месте существующего (фактически, но не формально) сквера, срезав часть деревьев. Сначала часть жителей решила защищать территорию общего пользования от застройки, но когда настоятель храма продемонстрировал документы о землеотводе (на которые, по странному стечению обстоятельств и благодаря прозорливости священника и его умению выжидать, уже истек срок обжалования), запала ощутимо поубавилось.

Сейчас ситуация далека от решения, ведь часть жителей настроена опротестовывать решение городской власти или хотя бы не допустить строительства и вырубки деревьев. Тем временем на приходе происходят интересные вещи.

Во-первых, диалога, к которому призывали обе стороны противостояния, не могло возникнуть в принципе. Ведь когда с одной стороны звучит «украл землю» (это о настоятеле), а с другой – «безбожники против церкви», найти точки соприкосновения не так уж и просто. Ситуация сложная еще и потому, что здесь не действуют стандартные штампы «громада против застройщика». Кто его знает, где здесь община, если в церкви одна община, а под церковью – другое.

Во-вторых, не забыли участники противостояния вспомнить и старые конфликты. Настоятелю напоминают историю с построением самой церкви. По словам противников строительства, несколько лет назад священник появился с инициативой построить «небольшую часовню», которая в процессе застройки выросла до размеров церкви.

Хотя, справедливости ради, говорить о том, что кто-то на Сыхове местный, а кто – то — «пришелец», не совсем корректно. Все-таки 20 лет проживания не делает человека «автохтоном» с особыми правами.

В-третьих, дискуссия (если поток взаимных обвинений можно так назвать) уже давно вышла за пределы своего предмета. Судьба деревьев и земельного участка отходит на задний план, когда одна сторона говорит о шум от музыкальных колонок во время отправь, вероятную разрушение соседних домов, а другая – о детях, которым негде научиться катехизиса. Очевидно, и одно, и другое является преувеличением.

Со слов священника, он организовал и провел все необходимые процедуры для узаконивания землеотвода и начала строительства: к городской власти обратились жители и прихожане, состоялись общественные слушания, собраны подписи. И все это было заранее проинформировано соседей из окрестных домов. Может и так, но в таком случае эти объявления явно были не такими эффективными, как сообщение об освящении квартир на Иордан (не увидеть которые действительно невозможно) или реклама туристического оператора «Паломнический центр Рафаил».

Так или иначе, эта ситуация неприятно ударит по местной и церковной власти. К первой есть вопросы, чьи интересы она отстаивает (или всех жильцов, или только некоторых), ко второй – какова цель деятельности церкви в приходе?

Остаются открытыми немало других вопросов, актуальных для города. Например, про придомовую территорию. Ведь стоимость коммунальных услуг никто не перечислял. Соответственно, жильцы продолжают оплачивать за уборку земли, которая уже передана в пользование другому субъекту. Или вопрос «выделения» земли. На основании чего? Кто имеет на нее больше прав? Есть какие-то определенные приоритеты, по которым катехизическая школа важнее сквер, а сквер важнее МАФ или наоборот?

До церковного руководства – вопросов еще больше. Ведь понятно, что за действиями одного настоятеля будут судить о всей организации. Стоит ли делать богоугодное дело такими «предприимчивыми» методами? Чем поведение людей церкви в данном конкретном случае отличается от поведения владельцев киоска с «Семейной колбаской», которые ночью установили будку неподалеку, а голоса возмущенных соседей перекричали с помощью трех женщин, которые не отходили от строителей, вопя об удобствах такого соседства? Что делать, когда интересы общества и интересы прихода не совпадают? И когда люди говорят «церковь», они в этом случае имеют в виду общину верующих или институт?

В конце концов, о какой межконфессиональный диалог в ХХи веке может идти речь, когда из тех самых музыкальных колонок звучат слова, что людей «подстрекает какая-то баптистка»? Очевидно, что пользы от строительства катехизической школы в такой ситуации будет не так много, как долгосрочных имиджевых потерь для церкви.

И, кстати, о деревьях. Есть же пример «Сквера Достоинства» в районе Санта-Барбары, где деревьев не было, а строительство не угрожало никакой вырубкой. Там строительство заморозили, а на вновь созданный сквер выделили средства из городского бюджета, хотя участки сквера и предпринимателя являются соседними, а не пересекаются. Но нет классового врага, ведь предприниматель – это одно, а церковь – это совсем другое, по крайней мере на вид. Поэтому активисты, волонтеры, политики, чиновники и журналисты предпочитают не замечать ситуации на Чукарина.

Сколько бы ни повторяли, что церковь должна объединять людей и оставаться в стороне от политики, фактом является ее субъектность как организации и влияние на политическую и экономическую жизнь. От этого не убежишь. И здесь мы переходим к вопросу о политической роли церкви, о чем речь пойдет в следующей публикации.

(Просмотров всего 4), (Просмотров сегодня 1)