О рациональном и иррациональном патриотизме

Что связывает человека и государство? Ответ, казалось бы, очевидна – патриотизм. Именно поэтому прецедент донбасского сепаратизма заставил государство заняться патриотическим воспитанием. Любить Родину нас учить системно и последовательно – в этом году стартовала программа Минобразования, а со следующего года заработает еще и целевая кампания от Администрации президента. Кажется, патриотизм – штука однозначно полезная, но даже здесь существуют определенные нюансы.

Патриотизм, доставшийся нам в наследство от СССР – это безоговорочная преданность Родине. Гражданин должен быть готов заслонить собой амбразуру, выполнить пятилетку за три года. Воля «Родины-матери» – закон для ее детей. Националистическая интерпретация патриотизма (по крайней мере, Оуновская) ничем принципиально не отличается. «Дух извечной стихии» говорит патриотов с теми же интонациями, что и «Родина-мать», требуя от граждан того самого: самопожертвования и жертвенного энтузиазма.

Личности с ее индивидуальными интересами в такой парадигме просто не существует, поскольку мерилом человека является его полезность для нужд Родины. Все остальное отодвигается на второй план: «Раньше думай о Родине, а потом – о себе». Условной персонификации (обычно посмертной) получают лишь герои, то есть наиболее успешные исполнители воли Родины. Остальные граждане – просто человеческий материал, обозначенный каким-то размытым термином в зависимости от идеологических обстоятельств.

«Нация», «раса», «пролетариат» — наряду с такими сущностями лицо гражданина микроскопически маленькая. Незначительной встает и власть – то есть бюрократически-чиновничий аппарат. Если древние монархи властвовали от собственного имени, то современные правители – это черевомовцы, которые говорят от имени Родины-матери, народа, нации и т.д. Себя же они обычно всячески унижают – вспомним Сталина, который был «всего-навсего» секретарем, хоть и генеральным.

Таким образом чиновники получают возможность пренебрегать интересами общества, ссылаясь на примат интересов Родины. Понятно, что исключительное право толковать ее интересы они оставляют за собой. В конечном итоге гражданин попадает в невыгодное положение. Он перегружен обязанностями, но не имеет практически никаких прав. Да и ими государство пренебрегает будто бы во имя высшей цели. «Партия сказала – надо, комсомол ответил – есть!».

При этом любые протесты граждан клеймятся, как эгоизм и глумление над памятью героев, костями которых вымощена дорога к светлому будущему. Однако, вырваться из крепких объятий Родины-матери очень непросто. Разорвать отношения с государством означает предать славных прадедов великих и их тысячелетнюю борьбу за монопольное право топтать этот клочок земной тверди. Фразеология может меняться, однако суть остается неизменной: Родина – все, гражданин – ничто, но такова уж его судьба, записанная кровью героев на скрижалях мироздания.

Существует и совершенно другой тип отношений с государством, в основе которого лежит социальный контракт. В таком случае паспорт – это документ, удостоверяющий включенность личности в систему взаимных обязательств с обществом и государством. О причастности высших сущностей (народа, нации, расы, etc.) речь не идет вообще. Сантименты не запрещаются, однако патриотизм гражданина имеет другую природу. Это скорее корпоративная лояльность, чем квазирелигиозная преданность абсолюту.

Государство (т. е. бюрократический аппарат) служит не Духу извечной стихии или абстрактному «народу», а каждому гражданину. Причем государство несет перед ним вполне конкретную ответственность – вплоть до уголовной. В случае нарушения своих прав гражданин может подать в суд не только на отдельного чиновника, но и на государство в целом. В свою очередь, обязанности гражданина также четко определены законом и продиктованные соображениями общего блага граждан, а не волей «Родины-матери».

Преимущества такого рационального патриотизма очевидны. Государство полностью лишено ореола сакральности, а граждане могут свободно отстаивать свои интересы, не попадая в категорию изменников Родины. Собственно, на таких принципах и построено гражданское общество, в котором чиновник является не более, чем наемным работником, а государство – институт, призванный охранять общее благо, а не вести народ к сакральной цели.

Однако контрактный патриотизм имеет свою Ахиллесову пяту. Если неэффективное государство не способно защитить жителей страны и обеспечить их благосостояние, институт гражданства стремительно обесценивается. Чего стоит соглашение, если выполнять ее приходится в одностороннем порядке? Зато иррациональная преданность Родине помогает гражданам вытерпеть даже откровенное издевательство со стороны государства, поскольку предмет их обожание лежит в сфере абстракций.

Очень рельефно оба вида патриотизма проявились в Украине во время распада СССР. Если Руховцы апеллировали к иррациональных национальных чувств, то шахтеры Донбасса поддержали независимость из сугубо рациональных соображений, надеясь на повышение своего статуса в Украине. Разочарование, которое постигло Донбасс уже в первые годы независимости, заложило фундамент для сепаратизма, который зрел два десятилетия. Зато духовные потомки Руховцев продолжали любить эту страну, не смотря на безобразия, что их оказывали правительства и президенты.

Понятно, что в действительности оба вида патриотизма не существуют в чистом виде, а только в разнопропорциональных соединениях. Для внедрения европейских стандартов жизни украинцам действительно следует избавляться от иррационального отношения к государству. Пока чиновники будут успешно прикрываться патриотической фразеологией и именами героев, их невозможно заставить выполнять свои обязанности перед гражданами.

Но, парадоксальным образом, спешить с этим не следует. Если с субботы на воскресенье украинцы прозреют и начнут воспринимать государство сугубо рационально, то уже в четверг страна обезлюднеет. Большинство наших соотечественников имеют мизерные шансы на нормальную жизнь в Украине – в обозримом будущем они обречены на бедность и тяжелый труд. Единственное, что не позволяет им чувствовать себя узниками этой страны – сентиментальная любовь к Родине, которую уже тысячу лет строят, и все никак не расстроят наши власть имущие.

Возможно, когда украинское государство станет договороспособной. Но это – вопрос долгосрочной перспективы. Поэтому сейчас украинская власть делает все правильно (сознательно или нет – другой вопрос). Чем больше в стране коррупции и беспорядка, тем сильнее надо давить на эмоции общества, рассказывая о подвигах предков и святость наших черноземов. Это не совсем честно, но только под такой анестезией мы можем пережить муки переходного периода.

(Просмотров всего 13), (Просмотров сегодня 1)